Это моя лягушонка в коробчонке едет.

это моя лягушонка в коробчонке едет

Добрый вечер, дорогие бусинки! Сделала это украшение еще в июне, но уехало оно в Крым вместе с мамой на целое лето. Вот только сейчас его сфотографировала после ее возвращения. Хочу рассказать вам историю создания сего «шедевра». Очень долго, лет 7-8 лежала у мамы в закромах эта брошка жабка, за все это время ни разу неодёванная. Мама мне ее отдала на растерзание, мол, придумай что-нибудь. Пока я её мурыжила, выпал у жабки глаз, о чем есть даже запись в блоге. Пришлось нести жабку в ювелирную мастерскую, где добрые люди сделали животинке новые глазки, да еще и краше прежних – циркониевые! А заодно отпаяли родную застежку и сделали ее в виде петельки для пуговицы. Ну, моей «богатой» фантазии хватило только на лягушку в кувшинке! При плетении лепесточков за основу брала схемы цветов Юлии Туровой, немного переделала. Жалко фото плохо передают, но белый бисер – радужный, просто загляденье. Зеленый бисер между бусинками – под цвет жабьих глазок.
Еще немного фото:

Цветочек можно использовать как брошку, бусы одевать отдельно. Также можно регулировать высоту крепления.

Спасибо всем, кто заглянул!

ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА, КОРОЛЬ-ЛЯГУШОНОК, или Утро вечера мудренее

Утро вечера мудренее

КАК УСЛЫШИШЬ СТУК ДА ГРОМ, НЕ ПУГАЙСЯ. СПРОСЯТ ТЕБЯ, СКАЖИ: «ЭТО МОЯ ЛЯГУШОНКА В КОРОБЧОНКЕ ЕДЕТ!»

В прошлом году в одной из детских библиотек Москвы было проведено небольшое исследование: какие сказки больше всего любят дети?

А что значит – какие? Оказывается, сказки наши делятся на различные типы. Есть сказки про животных (например, та же «Курочка Ряба»), есть бытовые сказки (рассказывающие о жизни простых людей, как в «Репка»), а есть сказки волшебные – в них действуют герои, умеющие ворожить, колдовать, случаются волшебные события. Конечно, часто сказки многослойны. Как, например, определить – какая сказка «Гуси-лебеди»? С одной стороны, действие происходит в деревенской среде, герои – обычные сестра и младший братишка. То есть это – бытовая сказка. Но, с другой стороны, появление мистических гусей-лебедей и Бабы-яги превращают сказку в волшебную.

Так вот, оказалось, чем больше волшебства и чудес в сказке, тем больше любят ее дети. А самой любимой из волшебных сказок оказалась – как думаете, какая? – «Царевна-лягушка»!

Что ж, в этой сказке и сама героиня – абсолютно волшебное существо, и начинается история невероятно. В некотором царстве, в некотором государстве царь решил женить сыновей. Было их конечно же трое, ну два умных, а третий – ну, может, и не дурак, но тоже какой-то неудачный. Женить же сыновей царь решил самым фантастическим способом: сыновья должны были выпустить по стреле из лука. К какой девице попадет стрела – та и станет женой царского сына. Старшим, конечно, повезло. Одному досталась знатнейшая родовитая девица – боярская дочь. Среднему – богатейшая купеческая дочка. Ну а младшему. Ну, это все знают – лягушка-квакушка.

Но почему ж лягушка-то?!

Это самый первый вопрос, который возникает. Почему, зеленое склизкое болотное существо, а не, например, лебедь белая или хоть бабочка прелестная? Может, в этом сказочном выборе героини есть какая-то заповедная тайна? Точно есть!

ГЛАВНАЯ ТАЙНА ЦАРЕВНЫ-ЛЯГУШКИ

И в самом деле – кто она такая, почему выбрана нашими предками в героини?

Оказывается, с древнейших времен лягушка воспринималась как существо не «противно-противное», а самое что ни на есть необычайно-волшебное. Ведь квакуша живет в двух мирах – головастик в воде, в иле (то есть в подземном царстве), а сама лягушка на земле (в царстве земном). То есть это удивительное существо осуществляет посредничество между миром Яви (земным, посюсторонним) и Нави (подземным, потусторонним).

Вот и действие сказки развивается в двух мирах. Поиск невесты, свадьба, испытание невест происходит во вполне реальном мире, ну а потом, когда Иван-царевич идет искать свою пропавшую жену, события перемещаются в мир волшебства – туда, где обитают Баба-яга и Кощей Бессмертный.

И между прочим, стоит упомянуть, что именно лягушка считалась у славян существом бессмертным, ведь она возникала из воды и уходила под воду. То есть становилась покровительницей и олицетворением воды, ну а вода – вечна. Так что именно лягушка вполне могла соперничать с бессмертным Кощеем.

Еще славяне считали, что лягушка – покровительница деревень и селений. Это она вытягивает из воды и ночами разносит по домам разные дары – кому какие. В один дом приносит ребенка, в другой дом – достаток. Ведь лягушка являлась символом плодородия, достатка и богатства (вспомним, в Китае и сегодня жабка с тремя монетками во рту считается олицетворением денег). И опять можно соотнести – лягушка раздает (она – сама щедрость), Кощей же собирает (помните, как у Пушкина «царь Кощей над златом чахнет»?), но никому ничего не дает, а только скрывает в своих сундуках (он – отъявленный эгоист, скряга и жадина).

А как звали нашу Царевну-лягушку?

Кто ответит правильно, тому достанется самая лучшая жена (самый лучший муж) в мире.

Ну, и много ли счастливчиков? А почему вдруг пошли споры? Не можете решить, как же правильно звали нашу зелененькую магическую героиню? Справа кричат, что была она Еленой Прекрасной. А слева вспоминают Василису Премудрую. И кто же прав? Тихо, тихо – все правы!

У сказки есть несколько народных вариантов, и в одних героиня – Елена Прекрасная, а в других – Василиса Премудрая. Возьмем, например, сборник сказок нашего великого отечественного собирателя А.Н. Афанасьева – там есть разные варианты. В первом – у героини вообще нет имени. Во втором – это Елена Прекрасная, а в третьем – Василиса Премудрая. То есть оба имени двух героинь – не только самые распространенные в русских сказках, они еще и подчеркивают два наиглавнейших символа настоящей героини – прекрасная и премудрая. Заметим, кстати, что Елена – имеет прозвание не Красивая, а именно Прекрасная. В старину «красным» называли не только красивое, но и основное – главное. Недаром же главная площадь страны именуется Красной. Ну а в человеке ценилась не только внешняя красота, но и внутренняя. Если же использовать приставку «пре», возникало слово «еще более красивое, чем красота». Именно так говорят о «прекрасной душе», «прекрасном сердце» – при таких сочетаниях не скажешь «красивое сердце» или «красивая душа». Ведь ни сердца, ни души нам не видно на внешнем плане, зато, когда в человеке проявляются их внутренние качества, мы говорим «у него прекрасная душа, прекрасное сердце». Вот и Елена Прекрасная (а не просто Красивая) – прекрасная не одним лицом и статью, но и душой, добротой, умениями своими.

Ну а Василису Премудрую не стоит ассоциировать с глаголом «перемудрить». Она именно – Пре (очень) мудрая. Кстати, мудрость ценилась в народе сильнее красоты. Поэтому Елена Прекрасная иногда получает в сказках имя Елены Премудрой. А вот Василиса остается Премудрой всегда.

Вопрос, интересный всем:

Что означают сами имена героинь?

Оба имени – греческие, то есть считающиеся по далеким «сказочным» временам благородными. Елена – от «хелос», «хеленос» – свет, светлая, солнечная, ведь Гелиос, как известно, бог Солнца. Но Елена – это и Селена, богиня Луны. То есть Елена – связующая нить всего света – и Солнца, и Луны. Отсюда и тайное значение имени – «избранная», недаром Елена – это еще и факел, разгоняющий тьму. Василиса – от базилевса (правителя, царя) – в женском роде базилесса – царственная, властительница, возвышенная. В тайном значении – всеведущая, и в этом своем всеведении призванная помогать людям. Словом, оба имени героинь наших сказок глубоко символичны.

Машины сказки — Царевна лягушка (Серия 8)

Итак, действие сказки начинается в явном, реальном мире с обычных людских забот – надо сыскать повзрослевшим сыновьям по невесте. Вот только способ отыскания невест нетрадиционен и по-настоящему волшебен. Каждый из трех царевичей выпускает по стреле.

А что такое стрела – наверное, тоже символ?

Верно! Стрела – символ послания, причем послания заостренного (стрела же остра), то есть направленного только одной девице. К тому же это послание мистическое, ведь стрела – мистический проводник, благодаря которому можно отправить человека в мир мертвых (убить), но, по древнему поверью, можно и возродить, вывести человека из мира Нави в живой мир, оцарапав его особой каленой стрелой. В данном случае посредством стрелы невеста приходит из мира неизвестности в мир жениха. И заметьте – в русской сказке никаких фей, как во французской «Золушке» или в английской «Фата Моргане». В русской сказке герой – сам себе и волшебник, и фея. Натянули братья свои луки и выстрелили – на кого Бог пошлет. Бог и послал первому брату – боярскую дочь, второму – купеческую, ну точно героинь по сословной лестнице. Только вот младшему выпала невеста фантастическая, волшебная.

Что такой фантастической девице (хоть Елене Прекрасной, хоть Василисе Премудрой) все невестины испытания?! Она и хлеб лучше всех испечет, и рубашку сошьет красоты неописуемой, и ковер соткет парадный, узорочный. Можно и другие варианты испытания невест взять – они в сказках разные. Но главное остается – волшебная лягушонка со всем справится. Что сама не умеет – для того своих мамок-нянек кликнет. «Откуда они берутся?» – спросите вы. Неужто не знаете? Тогда начнем сначала.

Вопрос на засыпку:

А как наша красавица-волшебница очутилась в лягушачьей шкурке, да еще на болоте?

Неужто не помните? Ответ таков: Василиса (Елена) прогневала чем-то своего батюшку-волшебника да чародея. Тот и наказал строптивую дочь – быть тебе в лягушачьем облике и сидеть на болоте, пока… Думаете, пока принц не поцелует? Ну да, все так думают.

БОГАТАЯ ЖЕНЩИНА 10 ЛЕТ КОРМИЛА И СОДЕРЖАЛА МУЖЧИНУ и вот что получила взамен

Но в народной сказке – народная мудрость. Ну не верит народ в принцев, да еще прибежавших с поцелуями! Это же не придворная аристократическая сказка про Спящую красавицу. Тут обычное болото, и выход из даже самого сказочного наказания – обычный. В обычной жизни родители ставят ребенка в угол, а вот батюшка Василисы отправил свое строптивое чадо на болото. Пусть прочувствует в склизкой шкурке свою явную не-красу лягушачью, а потом еще и сумеет угодить-потрафить будущему мужу, чтоб тот остался доволен. Тогда и наказание снимется.

Хотя на самом-то деле все было несколько не так. Мудрый старичок потом объяснит Ивану-царевичу, что папаша осерчал на Василису понапрасну. «Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась; он за то осерчал на нее и велел ей три года квакушею быть». Словом, попала дочь просто отцу под горячую руку.

Но, как бы ни вышло, пришлось Василисе постараться вовсю. Когда сама чего не умела, мамок-нянек из дворца свого батюшки звала. Те и хлеб пекли, и рубашки шили, и ковер ткали. Не самой же царской дочери в золе копаться и белы рученьки иголками колоть?! Так что и тут сказка не соврала: не царское это дело – хлеба печь. Недаром же сказка «Царевна-лягушка» называется, а не просто «Лягушка». Зато вот поколдовать – вполне дело царское. Так что говаривала лягушка муженьку Ивану-царевичу: «Ложись спать. Утро вечера мудренее!» А сама колдовством своих мамок-нянек для помощи вызывала. И ведь действительно, сколь умная поговорка: «Утро вечера мудренее!» Пожалуй, самый блистательный бриллиант русских сказок. Ведь коли беда – так с ней надо заснуть, со всех сторон ее обдумать. Если же радость – с ней тоже обжиться требуется, а то ведь от особо резкой радости и помереть можно. Ну а коли думы туманные – так поутру туман рассеется, и решение проблемы само придет в голову.

Еще в сказке есть преотличный образ – «как услышишь стук да гром – лягушонка в коробчонке едет». Сколь красочно – от крошечного коробка да лягушки – стук да гром до небес. Это ж курам на смех! И никто не догадывается, что «коробчонка» из золота с бриллиантами, а «лягушонка» – краса-девица, да еще и умница. То есть это образ тайного секрета – не все такое, каким видится.

В.М. Васнецов. Царевна-лягушка

А вот как думаете, отчего на празднике в царском дворце царевна Василиса махнула одной рукой – появилось перед дворцом прекрасное озеро, махнула другой – поплыли по озеру белые лебеди? Думаете, это от того, что в один рукав Премудрая героиня налила воды (вина), а в другой положила косточку от жареного лебяжьего крылышка? Так, да не только! Поглядим в корень. Кто такая наша Царевна-лягушка? Некий оборотень. Не пугайтесь – добрый, из тех, что просто умеют превращаться из одного вида в другой. Как Царевна Лебедь из «Сказки о царе Салтане» А.С. Пушкина. Помните —

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

Сладку речь-то говорит,

Будто реченька журчит.

Царевна Лебедь тоже из таких – «оборотистых». Только вот не всем выпало счастье «оборачиваться» в прекрасную лебедушку, нашей героине пришлось напялить на себя лягушачью шкурку, ведь это было ее наказание за строптивый нрав. Но ведь девушке, даже наказанной, красоты всегда хочется. Вот и создала Василиса сначала озеро, а к нему белых лебедей. Ведь при более приятном стечении обстоятельств она тоже могла бы обращаться не в лягуху, а в лебедь белую.

И ведь пришлось-таки Василисе стать этой лебедью, да только при трагических обстоятельствах. Бросил Иван-царевич ее шкурку в огонь – хотел, ясно, сделать как лучше. Но получилось как всегда – потерпел бы еще пару деньков, доказала бы Василиса отцу, что исправилась и стала доброй, не капризной женой своему мужу, действие отцова заклятия и закончилось бы. Но мужчины нетерпеливы – подавай им все сейчас и сразу. Вот и получилось, что не выполнила Василиса условия отца – не пробыла в лягушечьей шкурке положенное время. Тогда-то и пришлось обернуться ей белой лебедью и улететь от Ивана-царевича в тридевятое царство, тридесятое государство – читай в царство волшебства, заклятий, неотбытых наказаний, не сдержанных слов и клятв. Словом, в царство потустороннее – в Навь-наваждение. Так наказание Василисы обернулось наказанием и Ивану-царевичу. Не нарушай запрета – не лишишься возлюбленной!

Что делать – пошел Иван-царевич в Навь тридесятую. Так действие сказки из реальных домов, хором и лесов с болотами перенеслось в фантастический волшебный мир, где живут Баба-яга и Кощей Бессмертный.

Ну про бабушку мы уже говорили. Хоть и стараются ее показать в сказках злой колдуньей, мечтающей закусить героями, да не выходит. Вот и в этой сказке Баба-яга, может, и напугала Ивана, да помогла – рассказала, как Кощея найти да как с ним сладить: «Смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет».

Словом, хоть и страшная бабка, но ведь бабка – как же ей внучку-то навредить?! А вот с Кощеем дело посложней будет. Давайте разберемся, что за схрон у него такой: дуб – сундук – заяц – утка – яйцо– игла. Что все это значит?

Начнем с дуба. Что вспоминается перво-наперво? Конечно же

У Лукоморья дуб зеленый…

И что такое Лукоморье? Географы ответят, что это излучина на море. Ничего загадочного. А вот и неправда! Во-первых, вспомним, что стрела лука привела в конечном итоге Ивана-царевича в это странное место. Не пошли он стрелу в небо, не попади она к лягушонке, не пошел бы Иван ее выручать, не попал бы к дубу, который стоит на зачарованной земле Нави. А по народным преданиям, зачарованное место как раз и есть Лукоморье. Там все находится в мистическом покое, который не может поколебать ничто. Там нет движения, люди, попавшие туда, засыпают. Недаром же там – помните?

У Лукоморья дуб зеленый.

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Все бродит по цепи кругом;

Идет направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

Но почему же вокруг зачарованного дуба бродит кот-баюн, усыпляющий людей своими сказками?

На самом деле дуб (Мировое дерево) по славянской мифологии – волшебное древо, разделяющее мир живых и мертвых, он стоит на границе миров – Яви и Нави. Тем, кому не пришло время уходить в потусторонний мир, ни в коем случае не следует перешагивать черту, которую показывает дуб. Потому-то кот-баюн и усыпляет людей, не давая им перешагнуть роковую черту. Да этот котик людей спасает! Ведь из мира наваждения трудно вернуться обратно в Явь. Хорошо, хоть Ивану-царевичу не пришлось преодолевать заветную черту. В мире Нави находилась только Василиса Премудрая. Но она, как волшебное существо-оборотень, могла существовать в обоих мирах. Но избушка Бабы-яги, к которой пришел Иван, находилась еще в Яви, правда, уже у черты. Там же, где и волшебный дуб, с которого следовало Ивану начать борьбу с Кощеем.

А теперь зададим-ка себе

Russian Fairy Tale. «Tsarevna-Lyagushka» («Frog princess»).

странный вопрос:

А почему Василиса оказалась в доме Кощея?

В сказке нигде нет ни намека, что Кощей позарился на нее как на красивую девицу, которых он регулярно похищал. Напротив, Василиса сама к нему отправилась. Но почему?! Ответ напрашивается сам собой: потому что Кощей – ее родной папочка. Тот самый, что назначил ей наказание за то, что оказалась дочка умней его. А то все время думалось-недоумевалось: отчего отец разгневался на дочь, которая выросла его умнее? Ведь обычно нормальные родители этим только гордятся. А вот злые, такие как Кощей, вполне и осерчать могут. Ну не нужно таким Кощеям, чтобы их дети были сильнее и умнее их самих. Ведь эдак детки-то выйдут из повиновения.

Так что Василиса-то наша такая Премудрая, а Елена такая Прекрасная от того, что девушки эти самых что ни на есть волшебных кровей. Царевны по рождению, ведь их папаша-колдун – царь Кощеева царства.

Настало время узнать: а кто же такой этот Кощей?

Вопрос для любознательных:

Как правильно пишется – Кащей или Кощей?

Вы будете очень удивлены, но так и так. Дело в том, что в этом прозвище смешалось два слова.

Кащей – производное от существительного «касть». А оно, по словарю В.И. Даля, произошло от скрещения двух слов – «капость» и «пакость» и дало новое значение – гадость и мерзость. То есть кащей – пакостный, гадкий, скверный, мерзкий человек. Заметим еще сопоставление слова «капость» с «капищем» – местом древнейших языческих обрядов. Так что само перенесение на эти понятия ощущения скверны и мерзости говорит о том, что в языке происходила борьба новых христианских ценностей со старыми языческими.

Кощей – происходит от слов «кость» и «кошь». Кощеями называли чрезмерно худых людей, у которых одни кости торчат. Говорили: «В чем душа держится и есть ли она?» Отсюда переносное значение – кощей – человек без души, окостеневший. Этот человек без души обычно имел какие-то тайные пороки, от которых чах. Опять же помните, как он у Пушкина «над златом чахнет»? Кощеями именовали тех, кто был неимоверно скуп, потворствовал только собственным страстям. В русских сказках Кощей – еще и любитель прекрасного пола, который постоянно похищает девиц и молодиц и держит их в плену. Однако следует отдать должное – нигде не сказано, что Кощей плохо с ними обращается. Напротив, он дарит им подарки, ублажает нарядами и драгоценностями. Но он некрасив, стар и истощен. Потому-то и не нравится никому из красавиц.

Ну а теперь поглядим, что такое кош, кошъ, кошь. Понятно, что «старые кощи» – это старые кости. Но есть и другие значения. Кош – кошелка, корзина, короб, сундук, ларь, то есть место, куда что-то собирается-складывается, – не отсюда ли легенда о вечном накопительстве Кощея? Но так же называли еще и воинский обоз (то есть тоже собрание чего-то, как в корзине), и даже сам двор князя – как своеобразное собрание челяди и материальных ценностей (как в кошелке). Есть у слова «кош» еще и скрытый смысл – предназначение, судьба. Кошевой человек – главный в этой своеобразной людской кошелке. А человек, знавший это предназначение, могущий предсказать судьбу, назывался – как? Не догадываетесь? Кощун. Сравните с другим старинным словом «вещун» – ведающий тайные знания. Отсюда – кощунствовать, то есть узнавать о судьбе, производить некие магические действия. Только вот, как и в случае с «капость – капище», на древние языческие понятия перенесли новый принцип осуждения язычества. Вот и стал кощун колдуном, а «кощунствовать» превратилось в бранное осудительное действие.

Ну а сказки придали герою Кощею (Кащею) народный глубинный смысл. Сказочный Кощей – некое божество потустороннего мира Нави. Недаром он насылает на человека порчу, наваждение, может превратить в камень, дерево, лед, то есть доводит до состояния окостенения (неподвижности). Но этот представитель мистического царства обладает не слишком большой властью. Как в природе наступает зима (царство неподвижности, холода, снега и льда), так проявляются и силы Кощея. Он – не божество реального мрака или смерти, он – сезонное божество. Всегда находится герой (добрый молодец, красна девица – солнце и весна), который приходит и своими поцелуями (луч) или слезинками (капель) растапливает царство зимы, выручая своего милдруга. Да вот только потом вновь оживает Кощей. Так что не думайте, что Василиса, невольно приведя к Кощею своего Ивана-царевича, причинила папаше вред. Да, Иван вскрыл сундук, добыл яйцо, сломал иглу – ну и получил обратно свою суженую Василису. Сели они на самого лучшего коня да и уехали из царства Кощеева. Только вот Кощей-то наш – сезонное божество. Может, летом его иглу и можно было сломать, но прошла осень, приблизилась зима – покрылась земля снежным покровом, как яйцо белой скорлупой, а реки стали подо льдом, скрывая свои тайны, словно секретные сундуки. Вот и сила Кощея явилась миру заново. Ведь земное зимнее окостенение – как раз в его власти. Ну и началась новая сказка про Кощея Бессмертного.

Почему бессмертный? Да потому, что сколько бы весен ни приходило, сколько бы снегов ни растапливалось, все равно круговорот природы неизменен – зима получит свои права. И Кощей – очередную пленницу. Но ведь не будь этого, где бы Иванам-царевичам проявлять свою силушку богатырскую и отвагу великую? Как без зимы не будет и весны, так и без Кощея-злодея не сыщется герой. Недаром, между прочим, когда Кощей в сказках входит в свой дом и принюхивается, то говорит, что в доме «русской костью пахнет». То есть и Иван-царевич состоит из тех же костей, что и сам Кощей, – и все эти кости перемешаны, как добро и зло.

Стоит вспомнить, что в старину было и иное наименование Кощея – Кощур. Ну а «щур», как мы помним, – пращур. Выходит, Кощей – наш костяной пращур, прародственник, как и Баба-яга.

Для особо продвинутых на ниве фэнтези

Тем, кто смотрел культовый сериал (действительно замечательный во всех отношениях) «Вавилон-5», будет интересно узнать, что легендарный представитель древнейшего разума Кош, на которого возлагалось столько надежд в борьбе с Тенями, ведет свое начало от… русских народных сказок. Да-да, посмотрите, это персонаж из сборника сказок нашего великого собирателя-фольклориста А.Н. Афанасьева. Там он так и именуется – Кош Бессмертный.

Так стоило ли поклонникам сериала «Вавилон-5» возмущаться финалом, где выясняется, что Кош и его древние сородичи не помогали землянам, а просто воспользовались ситуацией, чтобы натравить землян на своего вечного заклятого врага – Теней? Ведь эти Коши Бессмертные ничуть не меньшие эгоисты, чем земные Кащей с Кощеем. О себе только и думают. Да и зло с добром, как видим, вечно неразрывно.

Но так ли?! Природа говорит нам, что наступает время пробуждения весны, сказки – о том, что приходит время героя, освобождающего из плена. И даже на Кощея Бессмертного находится управа.

Итак, «…смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет».

Ну, с дубом мы разобрались. Дуб – межевое дерево между царствами Яви и Нави. На дубу сундук. Это тоже понятно: сундук – это же кош, сущность Кощеева. В сундуке – заяц. Это символ неуловимости – поди поймай. Утка – по самому распространенному значению – символ семейного счастья, объединения. Но поглядим на тайное значение. Славяне верили, что именно утица объединяет мир воды (тайный) и мир земли (явный), ведь она может жить там и там. К тому же утица живет еще и в воздухе, то есть объединяет и еще две стихии – «плавает» в воде и воздухе. Получается, что и здесь утка – символ неуловимости, но не на одной земле, а и в других стихиях. Схватишь зайца на земле, а он обратится в утку и спрячется в воде или воздухе.

Расшифровываем дальше: в утке – яйцо. То есть если даже подбить птицу, она потеряет яйцо – ищи его! Оно же гладкое – укатится невесть куда. Почему яйцо? Думаете, потому, что это привычно для птицы? Но ведь мог быть и камешек, который тоже можно потерять на лету. Но нет – яйцо! Наверное, это тоже особый символ?

лягушонка в коробченке едет��

Конечно! Яйцо – это одно из древнейших символических и магических составляющих. Мифы разных народов повествовали о первояйце как первородности всего сущего. Древние египтяне верили, что первые боги вышли из Яйца Вселенной, которое отложил в болоте бог времени Сэб. Даже мудрейшие древнеиндийские Веды рассказывают, что бог богов Брама вылупился из золотого яйца.

Наши предки считали, что в яйце живет зародыш солнечной птицы – Петух, будивший утро. Не закричит Петух – не испугается и не схлынет тьма. Не встанет солнце – не бывать ни утру, ни самой жизни. Так что еще до христианской эры яйцо на Руси считалось началом жизни и символом плодородия. Недаром в языческие времена (впрочем, и до начала ХХ века включительно) наши предки пользовались покрашенным в красный цвет яйцом как оберегом: его клали под первую борозду, с ним обходили пашню, закапывали в поле при первом севе. С приходом христианства пасхальное яйцо вообще стало считаться символом Возрождения Вечной жизни: россияне прочно верили, что освященное церковное яичко может излечивать болезни, отводить беду от дома и даже останавливать пожар, если обежать горящий дом с пасхальным яйцом в руке. Получается, что в русских сказках про Кощея в яйце заключена как раз его душа – лучшее, что есть в любом человеке, лучшее, что есть даже в Кощее. Яйцо становится главным охранительным оберегом – хранителем Вечности и Бессмертия.

Ну а игла? Это чрезвычайно многогранный символ. С одной стороны, уязвленности человеческой души и сердца. С другой – символ тайной мести и колдовства. С третьей – символ победы и смерти врага, ведь игла – уменьшенная стрела (вспомним, сказочные приключения начинаются стрелой Ивана, иглой же заканчиваются). С четвертой стороны, игла – символ трудолюбия и соединения двух порванных сторон – например, белья или ткани. Вот и получается, что, отломив кончик иглы, Иван-царевич рушит Кощеево сердце, лишает его колдовской силы, побеждает врага, отдавая его смерти, и, наконец, воссоединяется с возлюбленной Василисой, с которой был разлучен насильно, то есть разорван.

Вот как в сказке все логично и выверено. Точная народная мудрость! И некоторые чудаки говорят, что сказки – народная глупость.

Вот тут-то как раз и стоит напомнить, что не один Иван-царевич победил Кощея. Сначала мудрый старичок дал ему волшебный клубок, который путь указал. Потом помогли верные друзья. Иван проявил к ним доброту, и они ему помогли. Медведь вырвал дуб и стряс с дуба сундук. Лесной заяц настиг Кощеева зайца, селезень – утку. Ну а щука выловила яйцо, упавшее в воду. Вспомним, о чем мы говорили, когда разбирали сказку про Емелю. Щука – олицетворение «ловца душ», вот она и поймала Кощеево яйцо, в котором была как раз душа этого злыдня.

Однако разбивать яйцо и ломать иглу – дело человеческое: вершить свою судьбу Иван должен сам. Представители животных, птиц и рыб, то есть вся основная природа, в этом человеку не помощники. Человек ведь царь природы.

Только для детей

Вон сколько разных мыслей и значений оказалось во всем известной сказке!

Во-первых, увидев «царевну-лягушку», то есть некрасивого, невзрачного или просто тихого, стеснительного человека, не думайте сразу, что он – неинтересный. Возможно, если вы пообщаетесь и подружитесь с ним, он станет главным человеком в вашей жизни.

Во-вторых, всегда помните: любой импульсивный, необдуманный поступок может иметь неприятные последствия. Вон сжег Иван-царевич лягушачью шкурку – и что?! Пришлось идти за Василисой на край света. А вот поговорил бы он с Премудрой, та рассказала бы ему, что всего-то ей пару недель походить в ненавистной шкурке осталось. А там шкурка сама спадет. Словом, главное – сначала нужно поговорить, обсудить. А потом только делать.

В-третьих, всегда надо заводить друзей. И при этом не обязательно кидаться переделывать их дела. Достаточно того, что ты не будешь делать пакости и зло. Ведь все, кому ты просто не навредишь, могут стать твоими потенциальными друзьями и помощниками.

Только для взрослых

За свое счастье всегда нужно бороться. В этом мире ничего не дается легко – любимчики фортуны не в счет. Обычные же люди достигают чего-то, только пройдя различные испытания.

Только всегда надо помнить: не каждая «лягушка», к которой вы полезете с поцелуями, сможет обратиться в красну девицу. Да еще и премудрую. Гораздо чаще в этом мире лягушка остается лягушкой. А вот «красна девица» вполне может в эту самую лягушку обращаться – и даже каждый день. Так что будьте осторожны!

В Древнем Египте лягушки считались мужского рода, и именно в их образе выступали четыре самых-самых древних божества, которые, болтая в водах Нила своими лапками, противостояли хаосу, создали материальную твердь (землю) и с тех пор поддерживают материальность мира.

У нас тоже есть такой сказочный мотив. Вспомните сказку Алексея Пантелеева (Л. Пантелеева) «Две лягушки». Обе попали в узкий кувшин с молоком и не смогли выбраться. Но одна сразу отказалась от борьбы и пошла на дно. А вторая била и била лапками молоко, пока не сбила его в масло. Вот и выбралась. Словом, колоти лапками, устраивай свой миропорядок хотя бы на крошечном кусочке материи, противостоя всеобщему хаосу. Не умирай, пока живешь!

А знаете ли вы, что…

В пару к сказкам про Царевну-лягушку есть еще сказки про Принца (Короля) – лягушонка.

Русские народные сказки. Том 1.

• В Венгрии – это «Замечательная Лягушка».

• В Шотландии – «История о Королеве, которая искала волшебный напиток».

• В Англии – «Источник на краю света» и «Добрая падчерица и лягушка».

• Даже на Востоке есть сказки с таким сюжетом: в Шри-Ланке «Принц-лягушка», в Корее – «Жених-жаба».

Но самая известная сказка на такой сюжет записана братьями Гримм – «Сказка о Короле-лягушонке или о Железном Генрихе».

В сказке братьев Гримм про Короля-лягушонка по сравнению с Царевной-лягушкой все происходит зеркально наоборот: принцесса подбирает лягушонка, который спит сначала у ее двери, потом – на коврике, а потом и на подушке рядом. Принцесса вполне привыкает к зеленому другу. В одних сказках она даже целует его, чем, понятно, снимает заклятие. Но у братьев Гримм героиня однажды, рассердившись, кидает бедного лягушонка о стену. Однако это не приносит вреда. Напротив, лягушонок превращается в прекрасного принца, а заклятие теряет силу. Почему? Наверное, потому, что здесь учтен принцип – бьет, значит, любит. И бросание об стену становится доказательством неравнодушия принцессы.

Только для взрослых

Представляете, какова разница?! Нашему Ивану-царевичу пришлось зловредного Кощея побороть, чтобы освободить свою суженую. А этим «иностранцам» и всего-то пришлось то ли поцеловать заколдованную лягушку, то ли вообще ее от собственной злости об стенку шарахнуть?!

А вы говорите о том, что заграница нам поможет! Да ей, этой загранице, все вообще без борьбы дается. Чмокнул лягушку – глядь, пред тобой прекрасный принц. Ну а уж стукнул его об стенку – он вообще твой навек.

Впрочем, битье о стенку – не самый трагический вид снятия проклятия. В английской сказке «Источник на краю света» лягушонок помогал бедной падчерице исполнить желания злой мачехи, которая послала девушку к источнику на краю света. За это лягушонок взял с девушки обещание, что она все время с вечера до утра будет покорно выполнять его приказания. Сначала он попросил девушку покормить его, потом положить спать на кровать рядом, ну а потом – внимание! – запросил и вовсе немыслимое:

Хоста — где посадить и как правильно ухаживать. Сорта хост [ Жизнь в деревне ]

Руби мне голову, прелесть моя!

Руби скорей, дорогая!

Представляете, что испытала девушка?! Ведь она видела в лягушонке своего верного друга. Но что делать? Не давши слова – крепись, а давши – держись. Взяла девица топор, замахнулась и… вдруг – о чудо! – пред ней предстал юный прекрасный принц. Он поведал девушке о том, как злой волшебник заколдовал его и добавил, что заклятие могла снять только та девушка, которая всю ночь беспрекословно выполняла бы все его приказания, даже самые ужасные. Страшное испытание! Думается, что выполнить столь трагический приказ было для героини английской сказки куда более тяжело, чем Ивану-царевичу высвободить Василису Премудрую.

Надо сказать, что в мировой культуре сказка про Короля (Принца) – лягушонка весьма распространена. У американцев даже существует пословица: «Вам придется перецеловать много лягушек, прежде чем вы найдете своего прекрасного принца».

В культовых мультиках про Шрека король Гарольд в своем истинном облике является весьма симпатичным королем-жабой. Есть даже известный мюзикл «Король-лягушонок», снятый на пленку в 1986 году. Ну а уж если существует «сам мюзикл» – это пик популярности. Вот только там нет никакой особой символики, как в нашей русской сказке. И потому наша «Царевна-лягушка» нам все-таки ближе и родней. Мы же любим постигать философские загадки жизни и ее тайные основы. Для нас утро вечера всегда мудренее. Или – мудрёнее.

Тайны для самых умных

Да-да, не удивляйтесь, ведь русские сказки действительно мудреные, то есть умудренные тайными знаниями-прозрениями.

Ну а как еще сказать про такое присловье, например: «Пойди туда, не знаю куда, принести то, не знаю что». И про что и про кого речь?! Про того, кто и сам не знает, чего хочет?

А может, нет? Вот входите, например, вы в поисковую систему Google или Yandex и пишете запрос – еще очень примерный, ведь конкретно-то вы и сами пока не знаете, как обозначить то, что вы ищете. Конечно, что вам надо, вы знаете, но сформулировать точно еще не можете. И вот на ваш примерный запрос находится множество сайтов, которые могут иметь прямое отношение к вашему запросу, а могут и не иметь. Ну точно – «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

Но что же это?! Неужели наши предки знали, что когда-то будет изобретен Интернет, и ведали про поисковые системы? Может, и знали, может, и ведали. Но скорее думается, просто обладали невероятно творческим мышлением, потому и сумели построить языковую форму запроса про то, что конкретно еще не определено. Вот и вышла «формула волшебства».

А вот поглядим на присловья, которыми начинаются и заканчиваются русские народные сказки. Если зачины (начало) сказок обычно указывают на время и место событий (причем, конечно, волшебных – «Давным-давно…», «В некотором царстве, в некотором государстве…»), то концовки сказок странны и парадоксальны: «И был задан пир на весь мир. И я там была, мед-пиво пила», «И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало».

Это про что?! Серьезные исследователи, такие как наш изумительный знаток и аналитик сказок В.Я. Пропп, считают, что яства и питие в волшебных сказках принадлежат к волшебному же разряду, и потому есть и пить их обычному живому человеку вредно, ведь это яства Нави, а мы живем в Яви. Вот герои и стараются сами ничего в волшебно-зачарованном мире не трогать.

Но пару месяцев назад я оказалась приглашена одним из друзей на обед. Только необычный обед – званый обед на его сайте. Гости выставили там свои портреты, обработанные в фотошопе так, что оказались на них в старинных одеждах, в золоте и бриллиантах. Ну званые персоны какого-нибудь «осьмнадцатого века». И между прочим, гости-то собрались из разных стран – Англии (это была принимающая сторона), России, Италии и других мест! Ну разве не «И был задан пир на весь мир. И я там была, мед-пиво пила».

Около каждого гостя появилось меню из старинных блюд – и можно было выбрать галочкой желаемое. Потом появились и фото самих выбранных блюд. Ну типичный званый обед! Вот только действительно: «И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало».

И сколько еще таких тайн будущего в наших сказках! Поглядите сами – сделайте собственную трактовку, разгадайте другие загадки. Уверяю, увлекательнейшее занятие – не пожалеете!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

ПРОКЛЯТАЯ ЦАРЕВНА

ПРОКЛЯТАЯ ЦАРЕВНА Дело было в святки. Как в прежнее время, так и нонече, молодцы и девушки собираются на посиденки. От одного селения верст с полдесятка шли молодцы в ночное время на посиденку. На половине дороги попалась им баня, выстроенная для мытья льну. Один и говорит:

УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕНЕЕ

УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕНЕЕ Наступило утро, которое, как известно, вечера мудренее. Даша проснулась и сразу забеспокоилась:— Где Натали?Натали мирно спала и, конечно, её глаза были закрыты. Даша посадила ее, голубые глаза Натали открылись и безжизненно взглянули на девочку.

Оадзь — ведьма-лягушка

Оадзь — ведьма-лягушка Однажды старик собрался в Черную вараку за берестой, но его старуха Акка, которая была ведуньей — нойтой, — предупредила, чтобы тот не нарушал запрета, не работал при свете луны. Старик не послушал жену и ночью при луне стал драть бересту. Тут к нему

Царевна-лягушка — сказка сборник | Сказки для детей | Сказки для детей и Мультик

Какой звук издает самая большая в мире лягушка?

Какой звук издает самая большая в мире лягушка? Никакой. И уж точно не «РИББИТ».Трехфутовая лягушка-голиаф из Центральной Африки – немая.На сегодняшний день известно 4360 видов лягушек, но лишь одна из них кричит «риббит». У каждой особи свой собственный, уникальный крик.

Король Мсвати III из Свазиленда: неудачный король

Король Мсвати III из Свазиленда: неудачный король Король Свазиленда Мсвати III, бесспорно, оказался худшим учеником в классе королей. Официально вступив в должность в апреле 1986 года, он начал править под руководством матери, Ндловукати, которую все с глубоким почтением

Король Таиланда Пумипон Адульядет: божественный король с фотоаппаратом

Король Таиланда Пумипон Адульядет: божественный король с фотоаппаратом История Сиама, в 1939 году переименованного в Таиланд, всегда была связана с королевской властью. Старейший из действующих монархов, Рама IX (он же Пумипон), родился в 1927 году и взошёл на трон в 1946-м.

Король Камбоджи Нородом Сиамони: король танцует

Король Камбоджи Нородом Сиамони: король танцует Мало какой стране пришлось столкнуться с такой человеческой драмой, как Камбодже. Нынешнее королевство является наследником кхмерской империи, долгое время господствовавшей в регионе. После падения кровавого режима Пол

Русская сказка

Читайте, смотрите и слушайте детские сказки

Царевна-лягушка

  • Три калача и одна баранка
  • Мужик, медведь и лиса-3

Царевна-лягушка или заколдованная Василиса Премудрая

Среди старинных русских сказок история про Царевну-лягушку занимает особое место. Каждый ребенок знает ее с детского сада, мама или бабушка часто читали увлекательную книжку на ночь с этой волшебной и поучительной сказкой.

Когда придет время изучать детям азбуку, можно познакомить их с этой яркой иллюстрированной страничкой. Здесь крупный шрифт и большие картинки, которые позволят ребятам запоминать буквы и воображать главных героев по рисункам и красивым миниатюрам.

До начала чтения желательно познакомиться с основными персонажами сказки поближе:

Царь-государь – родитель царевичей. Загадал он им задачку, пустить по стреле в разные стороны и найти себе жен. Сыновья послушались, выстрелили из луков, и нашли своих суженых. Но царь не унимался, а загадывал им новые загадки, чтобы испытать своих невесток на доброту и умелые руки.

Братья Ивана – царевичи. Женились на боярине и купчихе, да посмеивались над Иваном, что досталась ему в жены лягушка-квакушка.

Царевна-лягушка. Русская народная сказка | Сказки для детей. 0+

Невестки царя – одна боярская, другая купеческая дочки. Ленивые и глупые девушки, которые без помощи нянюшек и мамушек ничего не могли делать.

Кощей Бессмертный – отец Василисы Премудрой. За ум и гордый нрав он обратил дочь в лягушку и наказал носить, не снимая, шкурку лягушачью 3 года. Но Иван царевич убил Кощея и освободил Василису из вечного плена.

Старик-лесовик – добрый волшебник. Он дал Ивану необычный клубочек, который катился по лесу, да и привел главного героя в царство Кощеево.

Баба-Яга – костяная нога. То добрая, то злая колдунья, хранительница ворот в царство нечисти невиданной. Встречает она путников в темном лесу, в своей избушке на курьих ножках. Привечает, кормит, в бани парит, да совет дает, как с горем-бедою справиться.

Звери лесные и морские – помощники Ивана. Он пожалел медведя, зайца, селезня и щуку, а они отплатили ему добром и помогли добыть яйцо с иглой, где смерть Кощеева припрятана.

Царевна–лягушка – это Василиса Премудрая, дочь Кощея Бессмертного. За то, что такой умницей уродилась, наказал ее отец и обратил в лягушку болотную. Но пришел за женой смелый Иван царевич и разрушил царство Кощеево.

Иван-царевич – главный герой сказки. Умный, добрый и отважный воин. Встретил он на болоте свою суженую, пожалел и взял ее в дом. Полюбил он девицу всем сердцем, и сжег кожу колдовскую лягушечью. Когда Василиса исчезла, пошел за ней Иванушка и, не испугавшись гнева Кощеева, освободил любимую царевну из вечного заточения.

Русская народная сказка о лягушке написана для детей по древним легендам и поверьям. С красивыми картинками и лаковыми миниатюрами она читается легко и приятно!

Для семейного времяпровождения, для пополнения сборника детской литературы такие сказки очень полезны. По ходу чтения можно познакомить детей с народным русским промыслом Палех, шкатулками Федоскино, произведениями искусства из Мстеры и Холуя. Читайте сказку «Царевна-лягушка» онлайн и наслаждайтесь просмотром великолепных картин отечественных художников!

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына.

Младшего звали Иван-царевич.

Позвал однажды царь сыновей и говорит им:

— Дети мои милые, вы теперь все на возрасте, пора вам и о невестах подумать !

— За кого же нам, батюшка, посвататься?

— А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки

и пустите стрелы в разные стороны.

Где стрела упадет — там и сватайтесь.

Вышли братья на широкий отцовский двор.

Натянули свои тугие луки

Пустил стрелу старший брат.

Упала стрела на боярский двор.

Подняла ее боярская дочь.

Пустил стрелу средний брат.

Полетела стрела к богатому купцу во двор.

Подняла ее купеческая дочь.

Пустил стрелу Иван-царевич.

Полетела его стрела прямо в топкое болото,

И подняла ее лягушка-квакушка…

Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли:

Один — в боярском тереме,

Другой — на купеческом дворе.

А Иван-царевич долго не мог найти свою стрелу.

Два дня ходил он по лесам и по горам.

А на третий день зашел в топкое болото.

Смотрит — сидит там лягушка-квакушка.

Его стрелу держит.

Иван-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а лягушка и говорит:

Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж.

Песенка про Лягушку �� Танец лягушки �� 9 минут музыки для детей

Опечалился Иван-царевич и отвечает:

— Как же я тебя замуж возьму?

Меня люди засмеют!

— Возьми, Иван-царевич, жалеть не будешь!

Подумал-подумал Иван-царевич, взял лягушку-квакушку.

Завернул ее в платочек и принес в свое царство-государство.

Пришли старшие братья к отцу, рассказывают, куда чья стрела попала.

Рассказал и Иван-царевич.

Стали братья над ним смеяться, а отец говорит:

— Бери квакушку, ничего не поделаешь!

Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич — на боярышне, средний — на купеческой дочери, а Иван-царевич — на лягушке-квакушке.

На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит:

— Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.

Поклонились царевичи отцу и пошли. Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое?

— Как мне не печалиться! — отвечает Иван-царевич. — Приказал мой батюшка, чтобы ты сама испекла к утру каравай хлеба…

— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее !

Уложила квакушка царевича спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась красной девицей Василисой Премудрой — такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Взяла она частые решета, мелкие сита, просеяла муку пшеничную, замесила тесто белое, испекла каравай — рыхлый да мягкий, изукрасила каравай разными узорами мудреными: по бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие…

Утром будит квакушка Ивана-царевича:

— Пора, Иван-царевич, вставай, каравай неси!

Положила каравай на золотое блюдо, проводила Ивана-царевича к отцу.

Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у боярской дочки хлеб подгорел, у купеческой — сырой да кособокий получился.

Царь сначала принял каравай у старшего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым.

Принял у среднего, взглянул и сказал:

— Такой каравай только от большой нужды есть будешь!

Дошла очередь и до Ивана-царевича.

Принял царь от него каравай и сказал:

— Вот этот хлеб только в большие праздники есть!

И тут же дал сыновьям новый приказ:

— Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру!

Вернулись старшие царевичи к своим женам, передали им царский приказ. Стали жены кликать мамушек, нянюшек и красных девушек — чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать — кто серебром, кто золотом, кто шелком.

А Иван-царевич воротился домой невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?

— Как мне не кручиниться! — отвечает Иван-царевич. — Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковер узорчатый!

— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!

Уложила его квакушка спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу, обернулась красной девицей Василисой Премудрой и стала ковер ткать.

Где кольнет иглой раз — цветок зацветет, где кольнет другой раз — хитрые узоры идут, где кольнет третий — птицы летят…

Солнышко еще не взошло, а ковер уж готов.

Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковер. Царь прежде взял ковер у старшего царевича, посмотрел и молвил:

— Этим ковром только от дождя лошадей покрывать!

Принял от среднего, посмотрел и сказал:

— Только у ворот его стелить!

Принял от Ивана-царевича, взглянул и сказал:

— А вот этот ковер в моей горнице по большим праздникам расстилать!

И тут же отдал царь новый приказ.

Чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими женами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет.

Отправились царевичи к своим женам.

Идет Иван-царевич, печалится, сам думает: Как поведу я мою квакушку на царский пир.

Пришел он домой невеселый. Спрашивает его квакушка:

— Что опять, Иван-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил? О чем запечалился?

— Как мне не печалиться! — говорит Иван-царевич. — Батюшка приказал, чтобы я тебя завтра к нему на пир привез…

— Не горюй, Иван-царевич! Ложись-ка да спи: утро вечера мудренее!

На другой день, как пришло время ехать на пир, квакушка и говорит царевичу:

— Ну, Иван-царевич, отправляйся один на царский пир, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром — не пугайся, скажи: Это, видно, моя лягушонка в коробчонке едет!

Пошел Иван-царевич к царю на пир один.

А старшие братья явились во дворец со своими женами, разодетыми, разубранными. Стоят да над Иваном-царевичем посмеиваются:

— Что же ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес, дал бы нам всем послушать, как она квакает!

Вдруг поднялся стук да гром — весь дворец затрясся-зашатался.

Все гости переполошились, повскакали со своих мест. А Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, гости дорогие! Это, видно, моя лягушонка в своей коробчонке едет !

Подбежали все к окнам и видят: бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золоченая карета, тройкой гнедых коней запряжена.

Подъехала карета к крыльцу.

Вышла из нее Василиса Премудрая.

Сама как солнце ясное светится.

Все на нее дивятся, любуются, от удивления слова вымолвить не могут.

Взяла Василиса Премудрая Ивана-царевича за руки и повела за столы дубовые, за скатерти узорчатые…

Стали гости есть, пить, веселиться.

Василиса Премудрая из кубка пьет — не допивает.

Остатки себе за левый рукав выливает.

Лебедя жареного ест — косточки за правый рукав бросает.

Жены старших царевичей увидели это — и туда же: чего не допьют — в рукав льют.

Чего не доедят — в другой кладут.

А к чему, зачем — того и сами не знают.

Встали гости из-за стола.

Пошла Василиса Премудрая плясать с Иваном-царевичем.

Махнула левым рукавом —

Поплыли по озеру белые лебеди.

Царь и все гости диву дались.

А как перестала она плясать, все исчезло: и озеро и лебеди.

Пошли плясать жены старших царевичей.

Как махнули своими левыми рукавами — всех гостей забрызгали; как махнули правыми — костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы.

Когда пир был на исходе, Иван-царевич улучил минутку и побежал домой. Разыскал лягушечью кожу и спалил ее на огне.

Приехала Василиса Премудрая домой, хватилась — нет лягушечьей кожи! Бросилась она искать ее. Искала, искала — не нашла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоею была. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного.

Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь — только тогда и разыщешь меня…

Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.

Загоревал Иван-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошел искать жену свою, Василису Премудрую.

Долго ли шел, коротко ли, близко ли, далеко ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся. И повстречался ему тогда старый старик.

— Здравствуй, дедушка! — говорит Иван-царевич.

— Здравствуй, добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?

Рассказал Иван-царевич старику свое горе.

— Эх, Иван-царевич, — говорит старик, — зачем же ты лягушечью кожу спалил?

Не ты ее надел, не тебе ее и снимать было! Василиса Премудрая хитрей-мудрей отца своего, Кощея Бессмертного, уродилась, он за то разгневался на нее и приказал ей три года квакушею быть.

Ну, да делать нечего, словами беды не поправишь. Вот тебе клубочек: куда он покатится, туда и ты иди.

Иван-царевич поблагодарил старика и пошел за клубочком.

Катится клубочек по высоким горам, катится по темным лесам, катится по зеленым лугам, катится по топким болотам, катится по глухим местам, а Иван-царевич все идет да идет за ним — не остановится на отдых ни на часок.

Шел-шел, третью пару железных сапог истер, третий железный хлеб изгрыз и пришел в дремучий бор. Попадается ему навстречу медведь.

Дай убью медведя! — думает Иван-царевич. — Ведь у меня никакой еды больше нет .

Прицелился он, а медведь вдруг и говорит ему человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Когда-нибудь я пригожусь тебе.

Не тронул Иван-царевич медведя, пожалел, пошел дальше.

Идет он чистым полем, глядь — а над ним летит большой селезень.

Иван-царевич натянул лук, хотел было пустить в селезня острую стрелу, а селезень и говорит ему по-человечески:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

Пожалел Иван-царевич селезня — не тронул его, пошел дальше голодный.

Вдруг бежит навстречу ему косой заяц.

Убью этого зайца! — думает царевич. — Очень уж есть хочется…

Натянул свой тугой лук, стал целиться, а заяц говорит ему человеческим голосом:

— Не губи меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

И его пожалел царевич, пошел дальше.

Вышел он к синему морю и видит: на берегу, на желтом песке, лежит щука-рыба. Говорит Иван-царевич:

— Ну, сейчас эту щуку съем! Мочи моей больше нет — так есть хочется!

— Ах, Иван-царевич, — молвила щука, — сжалься надо мной, не ешь меня, брось лучше в синее море!

Сжалился Иван-царевич над щукой, бросил ее в море, а сам пошел берегом за своим клубочком.

Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек в лес, к избушке. Стоит та избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом !

Избушка по его слову повернулась к лесу задом, а к нему передом.

Вошел Иван-царевич в избушку и видит: лежит на печи баба-яга — костяная нога.

Увидела она царевича и говорит:

— Зачем ко мне пожаловал, добрый молодец? Волей или неволей?

— Ах, баба-яга — костяная нога, ты бы меня накормила прежде, напоила да в бане выпарила, тогда бы и выспрашивала!

— И то правда! — отвечает баба-яга.

Накормила она Ивана-царевича, напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что он ищет жену свою, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю! — говорит баба-яга. — Она теперь у злодея Кощея Бессмертного.

Трудно будет ее достать, нелегко с Кощеем сладить.

Его ни стрелой, ни пулей не убьешь. Потому он никого и не боится.

— Да есть ли где его смерть?

— Его смерть — на конце иглы, та игла — в яйце, то яйцо — в утке, та утка — в зайце, тот заяц — в кованом ларце, а тот ларец — на вершине старого дуба. А дуб тот в дремучем лесу растет.

Рассказала баба-яга Ивану-царевичу, как к тому дубу пробраться. Поблагодарил ее царевич и пошел.

Долго он по дремучим лесам пробирался, в топях болотных вяз и пришел наконец к Кощееву дубу. Стоит тот дуб, вершиной в облака упирается, корни на сто верст в земле раскинул, ветками красное солнце закрыл. А на самой его вершине — кованый ларец.

Смотрит Иван-царевич на дуб и не знает, что ему делать, как ларец достать.

Эх, — думает, — где-то медведь? Он бы мне помог!

Только подумал, а медведь тут как тут: прибежал и выворотил дуб с корнями. Ларец упал с вершины и разбился на мелкие кусочки.

Выскочил из ларца заяц и пустился наутек.

Где-то мой заяц? — думает царевич. — Он этого зайца непременно догнал бы…

Не успел подумать, а заяц тут как тут: догнал другого зайца, ухватил и разорвал пополам. Вылетела из того зайца утка и поднялась высоко-высоко в небо.

Где-то мой селезень? — думает царевич.

А уж селезень за уткой летит — прямо в голову клюет. Выронила утка яйцо, и упало то яйцо в синее море…

Загоревал Иван-царевич, стоит на берегу и говорит:

— Где-то моя щука? Она достала бы мне яйцо со дна морского!

Вдруг подплывает к берегу щука-рыба и держит в зубах яйцо.

Обрадовался царевич, разбил яйцо, достал иглу и отломил у нее кончик.

И только отломил — умер Кощей Бессмертный, прахом рассыпался.

Пошел Иван-царевич в Кощеевы палаты.

Вышла тут к нему Василиса Премудрая и говорит:

— Ну, Иван-царевич, сумел ты меня найти, теперь я весь век твоя буду!

Выбрал Иван-царевич лучшего скакуна из Кощеевой конюшни.

Сел на него с Василисой Премудрой и воротился в свое царство-государство.

И стали они жить дружно, в любви и согласии.

Лягушонка в коробчонке едет

Екатерина из Москвы пишет:

«Моя внучка часто приносит с улицы палочки, веточки, цветочки, желуди, шишки, семена и другие находки. А с моря привозит ракушки и камушки. Иногда ей с ними интереснее играть, чем с магазинными игрушками. Ведь из этого природного материала можно делать поделки, можно «готовить» еду для кукол, с ними можно играть в магазин (например, продавать красивые ракушки и цветы за свои «деньги» — семечки).

Недавно мы читали сказку про Царевну-лягушку, и на ваш конкурс решили сделать поделку «лягушонка в коробчонке едет» из морских ракушек.

Фотографий процесса сборки у нас нет, опишу словами, тем более, что там все понятно. Для лягушонка нам понадобились две пары ракушек, которые мы скрепляли пластилином. Лапки сделали из вишневых плодоножек, их вставили между ракушками туловища. Глаза тоже из пластилина. Для кареты взяли две раковины побольше, для колес ничего круглого у нас не нашлось, поэтому тоже слепили из пластилина.

Поскольку карета не поедет без лошади, взяли еловую шишку для туловища коня, палочки для ног и шеи, желудь для головы и пушистые травинки для гривы и хвоста. Все скрепили пластилином, из него же глаза и уши лошадки. Уздечкой у нас служит травинка. Вот и вся поделка. Надеемся, она подходит для конкурса»

Народные русские сказки (Афанасьев)/Царевна-лягушка

← Арысь-поле Народные русские сказки
Царевна-лягушка : № 267—269
Царевна-змея →
Из сборника « Народные русские сказки ». Источник: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.

Содержание

  • 1 267 [1]
  • 2 268 [11]
  • 3 269 [18]
  • 4 269 (Литературная обработка) [19]
  • 5 Примечания
  • 6 Cсылки

267 [1]

В стары годы, в старопрежни, у одного царя было три сына — все они на возрасте. Царь и говорит:

— Дети! Сделайте себе по самострелу и стреляйте: кака женщина принесёт стрелу, та и невеста; ежели никто не принесёт, тому, значит, не жениться.

Большой сын стрелил, принесла стрелу княжеска дочь; средний стрелил, стрелу принесла генеральска дочь; а малому Ивану-царевичу принесла стрелу из болота лягуша в зубах. Те братья были веселы и радостны, а Иван-царевич призадумался, заплакал: «Как я стану жить с лягушей? Век жить — не реку перебрести или не поле перейти!» Поплакал-поплакал, да нечего делать — взял в жёны лягушу. Их всех обвенчали по ихнему там обряду; лягушу держали на блюде.

‎ Вот живут они. Царь захотел одиножды посмотреть от невесток дары, котора из них лучше мастерица. Отдал приказ. Иван-царевич опять призадумался, плачет: «Чего у меня сделат лягуша! Все станут смеяться». Лягуша ползат по полу, только квакат. Как уснул Иван-царевич, она вышла на улицу, сбросила кожух [2] , сделалась красной де́вицей и крикнула: «Няньки-маньки [3] ! Сделайте то-то!» Няньки-маньки тотчас принесли рубашку самой лучшей работы. Она взяла её, свернула и положила возле Ивана-царевича, а сама обернулась опять лягушей, будто ни в чём не бывала! Иван-царевич проснулся, обрадовался, взял рубашку и понёс к царю. Царь принял её, посмотрел:

— Ну, вот это рубашка — во Христов день [4] надевать!

Середний брат принёс рубашку; царь сказал:

— Только в баню в ней ходить!

А у большого брата взял рубашку и сказал:

— В чёрной избе её носить!

Разошлись царски дети; двое-то и судят между собой: «Нет, видно мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича, она не лягуша, а кака-нибудь хи́тра [5] !»

‎ Царь даёт опять приказанье, чтоб снохи состряпали хлебы и принесли ему напоказ, котора лучше стряпат? Те невестки сперва смеялись над лягушей; а теперь, как пришло время, они и послали горнишну подсматривать, как она станет стряпать. Лягуша смекнула это, взяла замесила квашню, скатала, печь сверху выдолбила, да прямо туда квашню и опрокинула. Горнишна увидела, побежала, сказала своим барыням, царским невесткам, и те так же сделали. А лягуша хитрая только их провела, тотчас тесто из печи выгребла, всё очистила, замазала, будто ни в чём не бывала, а сама вышла на крыльцо, вывернулась из кожуха и крикнула: «Няньки-маньки! Состряпайте сейчас же мне хлебов таких, каки мой батюшка по воскресеньям да по праздникам только ел». Няньки-маньки тотчас притащили хлеба. Она взяла его, положила возле Ивана-царевича, а сама сделалась лягушей. Иван-царевич проснулся, взял хлеб и понёс к отцу. Отец в то время принимал хлебы от бо́льших братовей; их жёны как поспускали в печь хлебы так же, как лягуша, — у них и вышло кули-мули. Царь наперво принял хлеб от большого сына, посмотрел и отослал на кухню; от середнего принял, туда же послал. Дошла очередь до Ивана-царевича; он подал свой хлеб. Отец принял, посмотрел и говорит:

— Вот это хлеб — во Христов день есть! Не такой, как у бо́льших снох, с закалой [6] !

‎ После того вздумалось царю сделать бал, посмотреть своих сношек, котора лучше пляшет? Собрались все гости и снохи, кроме Ивана-царевича; он задумался: «куда я с лягушей поеду?» И заплакал навзрыд наш Иван-царевич. Лягуша и говорит ему:

— Не плачь, Иван-царевич! Ступай на бал. Я через час буду.

Иван-царевич немного обрадовался, как услыхал, что́ лягуша бает; уехал, а лягуша пошла, сбросила с себя кожух, оделась чудо как! Приезжает на бал; Иван-царевич обрадовался, и все руками схлопали: кака красавица! Начали закусывать; царевна огложет коску [7] , да и в рукав, выпьет чего — остатки в другой рукав. Те снохи видят, чего она делат, и они тоже кости кладут к себе в рукава, пьют чего — остатки льют в рукава. Дошла очередь танцевать; царь посылает бо́льших снох, а они ссылаются на лягушу. Та тотчас подхватила Ивана-царевича и пошла; уж она плясала-плясала, вертелась-вертелась — всем на диво! Махнула правой рукой — стали леса и воды, махнула левой — стали летать разные птицы. Все изумились. Отплясала — ничего не стало. Други снохи пошли плясать, так же хотели: котора правой рукой ни махнёт, у той кости-та и полетят, да в людей, из левого рукава вода разбрызжет — тоже в людей. Царю не понравилось, закричал: «Будет, будет!» Снохи перестали.

‎ Бал был на отходе. Иван-царевич поехал наперёд, нашёл там где-то женин кожух, взял его да и сжёг. Та приезжат, хватилась кожуха: нет! — сожжён. Легла спать с Иваном-царевичем; перед утром и говорит ему:

— Ну, Иван-царевич, немного ты не потерпел; твоя бы я была, а теперь бог знат. Прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве.

И не стало царевны.

‎ Вот год прошёл, Иван-царевич тоскует о жене; на другой год собрался, выпросил у отца, у матери благословенье и пошёл. Идет долге уж, вдруг попадатся ему избушка — к лесу передом, к нему задом. Он и говорит:

— Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — к лесу задом, а ко мне передом.

Избушка перевернулась. Вошёл в избу; сидит старуха и говорит:

— Фу-фу! Русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, нынче русска коска сама на двор пришла! Куда ты, Иван-царевич, пошёл?

Сектор газа — Сказка. Полная версия.

— Прежде, старуха, напой-накорми, потом вести расспроси.

Старуха напоила-накормила и спать положила. Иван-царевич говорит ей:

— Баушка! Вот я пошёл доставать Елену Прекрасну [8] .

— Ой, дитятко, как ты долго (не бывал)! Она с первых-то годов часто тебя поминала, а теперь уж не помнит, да и у меня давно не бывала. Ступай вперёд к середней сестре, та больше знат.

‎ Иван-царевич поутру отправился, дошёл до избушки и говорит:

— Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — к лесу задом, а ко мне передом.

Избушка перевернулась. Он вошёл в неё, видит — сидит старуха и говорит:

— Фу-фу! Русской коски слыхом было не слыхать и видом не видать, а нынче русска коска сама на двор пришла! Куда, Иван-царевич, пошёл?

— Да вот, баушка, доступать Елену Прекрасну.

— Ой, Иван-царевич, — сказала старуха, — как ты долго! Она уж стала забывать тебя, выходит взамуж за другого: скоро свадьба! Живёт теперь у большой сестры, ступай туда да смотри ты: как станешь подходить — у неё узнают, Елена обернётся веретёшком [9] , а платье на ней будет золотом. Моя сестра золото станет вить, как совьёт веретёшко, и положит в ящик, и ящик запрёт, ты найди ключ, отвори ящик, веретёшко переломи, кончик брось назад, а корешок перед себя: она и очутится перед тобой.

‎ Пошёл Иван-царевич, дошёл до этой старухи, зашёл в избу; та вьёт золото, свила его веретёшко и положила в ящик, заперла и ключ куда-то положила. Он взял ключ, отворил ящик, вынул веретёшко и переломил по сказанному, как по писаному, кончик бросил за себя, а корешок перед себя. Вдруг и очутилась Елена Прекрасна, начала здороваться:

— Ой, да как ты долго, Иван-царевич? Я чуть за другого не ушла.

А тому жениху надо скоро быть. Елена Прекрасна взяла ковёр-самолёт у старухи, села на него, и понеслись, как птица полетели. Жених-от за ними вдруг и приехал, узнал, что они уехали; был тоже хитрый! Он ступай-ка за ними в погоню, гнал-гнал, только сажо́н десять не догнал: они на ковре влетели в Русь, а ему нельзя как-то в Русь-то, воротился; а те прилетели домой, все обрадовались, стали жить да быть да животы [10] наживать — на славу всем людям.

268 [11]

У одного царя было три сына. Он оделил их по стрелке и велел стрелять: кто куда стрельнёт, тому там и невесту брать. Вот старший стрельнул, и его стрелка упала к генералу на двор, и подняла её генералова дочь. Он пошёл и стал просить у ней:

— Девица, девица! Отдай мою стрелку.

Она говорит ему:

— Возьми меня замуж!

Другой стрельнул, его стрелка упала к купцу на двор, и подняла её купцова дочь. Он пошёл просить:

— Девица, девица! Отдай мою стрелку.

— Возьми меня за себя замуж!

Третий стрельнул, и стрелка его упала в болото, и взяла её лягушка. Он пошёл просить:

— Лягушка, лягушка! Отдай мою стрелку!

— Возьми меня замуж!

‎ Вот они пришли к отцу и сказали, кто куда попал, а меньшой сказал, что стрелка его попала к лягушке в болото.

— Ну, — говорит отец, — знать твоя судьба такая.

Вот он женил их и сделал пир. На пиру молодые снохи стали плясать; старшая плясала-плясала, махнула рукой — свекра ушибла; другая плясала-плясала, махнула рукой — свекровь ушибла; третья, лягушка, стала плясать, махнула рукой — явились луга и сады; так все и ахнули!

‎ Вот стали они ложиться спать. Лягушка скинула свою лягушечью кожуринку [12] и стала человеком. Муж её взял эту кожуринку и бросил в печь. Кожуринка закурилась. Лягушка учуяла [13] , схватила её, осерчала на мужа, Ивана-царевича, и говорит:

— Ну, Иван-царевич, ищи ж меня в седьмом царстве. Железные сапоги износи и три железных просвиры [14] сгложи!

Спорхнула и улетела.

‎ Вот, делать нечего, пошёл искать, взял железные сапоги и три железных просвиры. Шёл-шёл, сапоги железные износил и три просвиры железных сглодал и опять захотел есть. Встречается щука. Он говорит ей:

— Я есть хочу, я тебя съем!

— Нет, не ешь меня, я тебе сгожусь.

Пошёл дальше; встречается медведь. Иван-царевич говорит ему:

— Я есть хочу, я тебя съем!

— Нет, не ешь меня, я тебе сгожусь.

Царевна-лягушка. Советские мультфильмы. Союзмультфильм. StarMediaKids

Иван-царевич пошёл опять голодный; летит соколиха. Он говорит ей:

— Нет, не ешь меня; я тебе сгожусь.

Опять так пошёл; ползёт рак. Иван-царевич говорит:

— Нет, не ешь меня; я тебе сгожусь.

‎ Иван-царевич опять пошёл. Стоит избушка; он взошёл в неё. Там сидит старушка и спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, дело пытаешь или от дела лытаешь [15] ?

— Ищу лягушку, жену свою.

— Ой, Иван-царевич, она тебя хочет известь; я её мать. Поди же ты, Иван-царевич, за́ море; там лежит камень, в этом камне сидит утка, в этой утке яичко; возьми это яичко и принеси ко мне.

Вот он пошёл за́ море; пришёл к морю и говорит:

— Где моя щука? Она б мне рыбий мост настелила.

ЦАРЕВНА ЛЯГУШКА. Аудиосказки для детей. Русские народные сказки

Откуда ни возьмись щука, настелила рыбий мост. Он по нём пришёл к камню, бил, бил — не расшиб и говорит:

— Где мой медведь? Он бы мне расколол его.

Явился медведь и ну колоть — расколол. Утка выскочила оттуда и улетела. Иван-царевич говорит:

— Где моя соколиха? Она б мне утку поймала и принесла.

Смотрит, а соколиха тащит ему утку. Он взял, разрезал её, вынул яичко, стал мыть его и уронил в воду.

— Где мой рак? — говорит Иван-царевич, — он бы достал мне яичко!

Смотрит, а рак несёт ему яичко, он взял и пошёл к старушке в избушку, отдал ей яичко. Она замесила и испекла из него пышечку; а Ивана-царевича посадила в коник [16] и приказала:

— Вот скоро твоя лягушка прилетит, а ты молчи и вставай, когда я велю.

Вот он сел в коник. Прилетела лягушка, железным пихтелем [17] стучит и говорит:

— Фу! Русским духом пахнет; каб Иван-царевич попался, я б его разорвала!

Мать-старушка говорит ей:

— Ну это ты по Руси летала, русского духу нахваталась. На вот, закуси этой пышечки.

Она съела эту пышечку — остались одни крошечки — и говорит:

— Где мой Иван-царевич? Я по нём соскучилась. Я б с ним вот этой крошечкой поделилась.

Мать велела выйти Ивану-царевичу; он вышел. Лягушка подхватила его под крылышко и улетела с ним в седьмое царство жить.

269 [18]

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына — все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич. Говорит им царь таково слово:

— Дети мои милые, возьмите себе по стрелке, натяните тугие луки и пустите в разные стороны; на чей двор стрела упадёт, там и сватайтесь.

Пустил стрелу старший брат — упала она на боярский двор, прямо против девичья терема; пустил средний брат — полетела стрела к купцу на двор и остановилась у красного крыльца, а на том крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая; пустил младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила её лягуша-квакуша. Говорит Иван-царевич:

— Как мне за себя квакушу взять? Квакуша не ровня мне!

— Бери! — отвечает ему царь. — Знать, судьба твоя такова.

‎ Вот поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а Иван-царевич на лягуше-квакуше. Призывает их царь и приказывает:

— Чтобы жёны ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу.

Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? — спрашивает его лягуша. — Аль услышал от отца своего слово неприятное?

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб.

— Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!

Уложила царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:

Лягушонка в коробчонке едет к вас.

— Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у родного моего батюшки.

‎ Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов — и такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб разными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами. Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут же отдал приказ трём своим сыновьям:

— Чтобы жёны ваши соткали мне за единую ночь по ковру.

Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

Русская народная сказка. «Царевна-лягушка»

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово жёсткое, неприятное?

DiaBLO III: » «Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушонка, в коробчонке едет” / !билд / !новости

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать ему шёлковый ковёр.

— Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!

Уложила его спать, а сама сбросила лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисою Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:

— Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шёлковый ковёр ткать — чтоб таков был, на каком я сиживала у родного моего батюшки!

‎ Как сказано, так и сделано. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакушки ковёр давно готов — и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Изукрашен ковёр златом-се́ребром, хитрыми узорами. Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу и тут же отдал новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с жёнами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое?

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу!

— Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду, как услышишь стук да гром — скажи: это моя лягушонка в коробчонке едет.

‎ Вот старшие братья явились на смотр с своими жёнами, разодетыми, разубранными; стоят да с Ивана-царевича смеются:

— Что ж ты, брат, без жены пришёл? Хоть бы в платочке принёс! И где ты этакую красавицу выискал? Чай, все болота исходил?

Вдруг поднялся великий стук да гром — весь дворец затрясся; гости крепко напугались, повскакивали с своих мест и не знают, что им делать; а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золоченая коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла оттуда Василиса Премудрая — такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за́ руку и повела за столы дубовые, за скатерти браные.

‎ Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала. Жёны старших царевичей увидали её хитрости, давай и себе то ж делать. После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой — сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди; царь и гости диву дались. А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками — забрызгали, махнули правыми — кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился и прогнал их нечестно.

‎ Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, побежал домой, нашёл лягушечью кожу и спалил её на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась — нет лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу:

— Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве — у Кощея Бессмертного.

Обернулась белой лебедью и улетела в окно.

‎ Иван-царевич горько заплакал, помолился богу на все на четыре стороны и пошёл куда глаза глядят. Шёл он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли — попадается ему навстречу старый старичок:

— Здравствуй, — говорит, — добрый мо́лодец! Чего ищешь, куда путь держишь?

Царевич рассказал ему своё несчастье.

— Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе и снимать было! Василиса Премудрая хитрей, мудрёней своего отца уродилась; он за то осерчал на неё и велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок; куда он покатится — ступай за ним смело.

DiaBLO III: » «Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушонка, в коробчонке едет” / !билд / !новости

‎ Иван-царевич поблагодарствовал старику и пошёл за клубочком. Идёт чистым полем, попадается ему медведь.

— Дай, — говорит, — убью зверя!

А медведь провещал ему:

— Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе.

Идёт он дальше, глядь, — а над ним летит селезень; царевич прицелился из ружья, хотел было застрелить птицу, как вдруг провещала она человечьим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь.

Он пожалел и пошёл дальше. Бежит косой заяц; царевич опять за ружьё, стал целиться, а заяц провещал ему человечьим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь.

Иван-царевич пожалел и пошёл дальше — к синему морю, видит — на песке лежит, издыхает щука-рыба.

— Ах, Иван-царевич, — провещала щука, — сжалься надо мною, пусти меня в море.

Он бросил её в море и пошёл берегом.

‎ Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек к избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повёртывается. Говорит Иван-царевич:

— Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — ко мне передом, а к морю задом.

Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит.

— Гой еси, добрый мо́лодец! Зачем ко мне пожаловал? — спрашивает баба-яга Ивана-царевича.

— Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго мо́лодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала.

‎ Баба-яга накормила его, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую.

— А, знаю! — сказала баба-яга. — Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно её достать, нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт.

‎ Указала яга, в каком месте растёт этот дуб; Иван-царевич пришёл туда и не знает, что ему делать, как сундук достать? Вдруг откуда не взялся — прибежал медведь и выворотил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги, выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутёк пустился; глядь — а за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в клочки разорвал. Вылетела из зайца утка и поднялась высоко-высоко; летит, а за ней селезень бросился, как ударит её — утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море. Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами; вдруг подплывает к берегу щука и держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу и отломил кончик: сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть! Иван-царевич пошёл в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того они жили вместе и долго и счастливо.

269 (Литературная обработка) [19]

В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит:

— Сынки мои любезные, покуда я ещё не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

— Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?

— Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стреляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натянули луки и выстрелили.

У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, подняла её купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не знает куда. Вот он шёл, шёл, дошёл до болота, видит — сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

— Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.

А лягушка ему отвечает:

— Возьми меня замуж!

— Что ты, как я возьму в жены лягушку?

— Бери, знать судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принёс домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, среднего — на купеческой, а несчастного Ивана-царевича — на лягушке.

Вот царь позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая из ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет, спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

— Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.

— Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лёг спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понёс к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял её и сказал:

— Эту рубашку в чёрной избе носить.

ОЧЕНЬ КЛАССНЫЙ МУЛЬТИК! «Царевна-лягушка» Советские мультики. Союзмультфильм

Средний сын развернул рубашку, царь сказал:

Иван Царевич и Царевна Лягушка. Мульт анекдот. (Часть 1)

— В ней только в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:

— Ну, вот это рубашка — в праздник её надевать.

Пошли братья по домам — те двое — и судят между собой.

— Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья.

Царь опять позвал сыновей.

— Пускай ваши жёны испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришёл домой. Лягушка его спрашивает:

— Надо к завтрему испечь царю хлеб.

— Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.

А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.

А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала к царским невесткам, всё рассказала, и те так же стали делать.

А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила в ладоши:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мягкий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.

Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понёс к отцу. А царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жёны-то поспускали тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна горелая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-царевич, царь сказал:

— Вот это хлеб, только в праздник его есть.

И приказал царь трём своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на пир вместе с жёнами.

Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил. Лягушка по полу скачет:

— Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое?

— Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я пришёл с тобой на пир, а как я тебя людям покажу?

— Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: «Это моя лягушонка в коробчонке едет».

Иван-царевич и пошёл один. Вот старшие братья приехали с жёнами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Иваном-царевичем смеются:

— Что же ты без жены пришёл? Хоть бы в платочке её принёс. Где ты такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.

Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за скатерти браные — пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях, и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье — частые звезды, на голове — месяц ясный, такая красавица — ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Берёт она Ивана-царевича за руку и ведёт за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточки за правый рукав бросила.

Жены больших-то царевичей увидали её хитрости и давай то же делать.

Попили, поели, настал черёд плясать. Василиса Премудрая подхватила Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась — всем на диво. Махнула левым рукавом — вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву дались.

А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом — только гостей забрызгали; махнули другим — только кости разлетелись, одна кость царю в глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашёл там лягушачью кожу и бросил её в печь, сжёг на огне.

Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась — нет лягушачьей кожи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты ещё только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…

Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошёл куда глаза глядят — искать жену, Василису Премудрую. Шёл он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истёр, шапчонку дождик иссёк. Попадается ему навстречу старичок.

— Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Иван-царевич рассказал ему про своё несчастье. Старичок говорит ему:

— Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе её было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудрёней своего отца уродилась. Он за то осерчал на неё и велел ей три года быть лягушкой. Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старичка и пошёл за клубочком. Клубок катится, он за ним идёт. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошёл дальше. Глядь, летит над ним селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.

Он пожалел селезня и пошёл дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!

Пожалел он зайца, пошёл дальше. Подходит к синему морю и видит — на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

— Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!

Он бросил щуку в море, пошёл дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

— Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом.

Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич вошёл в неё и видит — на печи, на девятом кирпиче, лежит баба-яга, костяная нога, зубы — на полке, а нос в потолок врос.

— Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? — говорит ему баба-яга. — Дело пытаешь или от дела лытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

— Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в бане выпарила, тогда бы и спрашивала.

Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю, — говорит ему баба-яга, — твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно её будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный как свой глаз бережёт.

Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где растёт высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошёл туда Иван-царевич, видит — стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его трудно.

Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц — и наутёк во всю прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на неё селезень кинулся; как ударит её — утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море…

Тут Иван-царевич залился горькими слезами — где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку и давай у неё конец ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьётся, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть.

Иван-царевич пошёл в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Василиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Василисой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой старости.

Онлайн чтение книги Царевна-лягушка

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею. У него было три сына — все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич.

Говорит им царь таково слово:

— Дети мои милые, возьмите себе по стрелке, натяните тугие луки и пустите в разные стороны; на чей двор стрела упадёт, там и сватайтесь.

Пустил стрелу старший брат — упала она на боярский двор, прямо против девичья терема. Пустил средний брат — полетела стрела к купцу на двор и остановилась у красного крыльца, а на том крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая. Пустил младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила её лягуша-квакуша.

— Как мне за себя квакушу взять? Квакуша не ровня мне!

— Бери! — отвечает ему царь. — Знать, судьба твоя такова.

Вот поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а Иван-царевич на лягуше-квакуше.

Призывает их царь и приказывает:

— Чтобы жёны ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу.

Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? — спрашивает его лягуша. — Аль услышал от отца своего слово неприятное?

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб.

— Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!

Уложила царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:

— Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у родного моего батюшки.

Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов — и такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб разными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами.

Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут же отдал приказ трём своим сыновьям:

— Чтобы жёны ваши соткали мне за единую ночь по ковру.

Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово жёсткое, неприятное?

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать ему шёлковый ковёр.

— Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!

Уложила его спать, а сама сбросила лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:

— Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шёлковый ковёр ткать — чтоб таков был, на каком я сиживала у родного моего батюшки!

Как сказано, так и сделано.

Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши ковёр давно готов — и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать!

Изукрашен ковёр златом-серебром, хитрыми узорами.

Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу и тут же отдал новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с жёнами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое?

— Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу?

— Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду; как услышишь стук да гром, скажи: это моя лягушонка в коробчонке едет.

Вот старшие братья явились на смотр со своими жёнами, разодетыми, разубранными; стоят да над Иваном-царевичем смеются:

— Что же ты, брат, без жены пришёл? Хоть бы в платочке принёс! И где ты такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил?

Вдруг поднялся великий стук да гром — весь дворец затрясся.

Гости крепко напугались, повскакали со своих мест и не знают, что им делать; а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золочёная коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла оттуда Василиса Премудрая — такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за руку и повела за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть-пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала.

Жёны старших царевичей увидали её хитрости, давай и себе то ж делать. После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой — сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди. Царь и гости диву дались.

А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками — гостей забрызгали, махнули правыми — кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился и прогнал их нечестно.

Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, побежал домой, нашёл лягушечью кожу и спалил её на огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась — нет лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу:

— Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была твоею, а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве — у Кощея Бессмертного.

Обернулась белой лебедью и улетела в окно.

Иван-царевич горько заплакал, поклонился на все на четыре стороны и пошёл куда глаза глядят.

Шёл он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли — попадается ему навстречу старый старичок.

— Здравствуй, — говорит, — добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?

Царевич рассказал ему своё несчастье.

— Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе и снимать было! Василиса Премудрая хитрей, мудрёней своего отца уродилась; он за то осерчал на неё и велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок, куда он покатится — ступай за ним смело.

“Это моя лягушонка, в коробчонке едет”

Иван-царевич поблагодарствовал старику и пошёл за клубочком.

Идёт чистым полем, попадается ему медведь.

— Дай, — говорит, — убью зверя!

А медведь провещал ему:

— Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе.

Идёт он дальше, глядь — а над ним летит селезень; царевич прицелился, хотел было застрелить птицу, как вдруг провещала она человечьим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь.

Он пожалел и пошёл дальше.

Бежит косой заяц; царевич опять стал целиться, а заяц провещал ему человечьим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь.

Иван-царевич пожалел и пошёл дальше — к синему морю. Видит — на песке лежит, издыхает щука-рыба.

— Ах, Иван-царевич, — провещала щука, — сжалься надо мною, пусти меня в море.

Он бросил её в море и пошёл берегом.

Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек к избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повёртывается. Говорит Иван-царевич:

— Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — ко мне передом, а к морю задом.

Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сама зубы точит.

— Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал? — спрашивает баба-яга Ивана-царевича.

— Ах ты баба-яга, костяная нога! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала.

Баба-яга накормила его, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую.

— А, знаю! — сказала баба-яга. — Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно её достать, нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт.

Указала яга, в каком месте растёт этот дуб.

Иван-царевич пришёл туда и не знает, что ему делать, как сундук достать? Вдруг откуда ни взялся — прибежал медведь и выворотил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги.

Выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутёк пустился; глядь — за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в клочки разорвал.

Вылетела из зайца утка и поднялась высоко-высоко; летит, а за ней селезень бросился; как ударит её — утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море.

Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами. Вдруг подплывает к берегу щука и держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу и отломил кончик: сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть!

Иван-царевич пошёл в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того они жили вместе и долго и счастливо.

Это моя лягушонка в коробчонке едет.